Читаем без скачивания Дело в шляпе - Андрей Расторгуев

– Что ты забыл здесь, тёмный? – «приветствует» меня у ворот щуплый субъект в голубом плаще, с шикарным белым плюмажем на шляпе и тонкой, изящной шпажонкой на боку. Зато за его плечами два мордоворота. Глядят угрюмо, сверкая бляхами светлой стражи на гордо выпяченной груди. У этих шпаги куда солиднее и явно не только для красоты.

Молча засвечиваю свой жетон и пытаюсь пройти мимо. Не тут-то было.

– Ты не слышал мой вопрос? – напыщенный молокосос хватает меня за рукав.

Ох, и не любят же нас эти светлые. Думают, что тёмных совершенно незачем в стражу брать. Мы, мол, или сами преступники, или вообще никакие. Напрасно так со мной. Терпеть не могу хамов. От них у меня несварение.

«Радостно» улыбаясь, делаю шаг навстречу, вставая к щуплому впритык.

– Простите, сударь, – говорю елейным голосом. – К сожалению, вы не в моём вкусе. Давайте разойдёмся по-хорошему.

Светлый, выпучив глаза, беззвучно хлопает ртом. А попробуй, скажи что-нибудь, когда в твое мужское достоинство упирается остриё кинжала. Мордоворотам ничего не видно, поэтому пребывают в лёгком ступоре, дожидаясь команды старшего. Кем ещё может быть этот пижон? Правда, показать свой значок он почему-то не удосужился. Что ж, сам виноват. Я в своём праве. Даю отпор наглецу. Откуда мне знать, кто он такой? Извините, жетона не видел.

Пока стражники не опомнились, а щуплый ломает голову над тем, как спасти подмоченную репутацию, быстро вхожу в приоткрытые ворота и топаю по аллее к дому.

Вход охраняют ещё двое. На этот раз тёмные. Не стража – простые наёмники. Жетон ещё светится, так что проверим, не мечтает ли кто сегодня попасть в тюрьму за «препятствование праведным действиям стражников», как сказано в Уложении «О правопорядке». Я зол, и никому не советую вставать у меня на пути.

Охранники молча уступают дорогу, проглотив невысказанное требование сдать оружие, а пожилой мажордом на нетерпеливо брошенное: «Веди к хозяину!» – безропотно бежит открывать многочисленные двери. Нет, вот вы скажите, моё настроение что, на лице написано? Вряд ли жетон так действует. Не те здесь люди, чтобы на подобные мелочи внимание обращать.

В просторный кабинет вхожу почти одновременно с мажордомом, который всю дорогу пыжился хоть ненамного меня опередить в жалкой попытке успеть доложить Уге о непрошеном госте. У старика такая работа, понимаю, но сейчас не до церемоний. Аккуратно выпихиваю тщедушного деда, не успевшего даже рта раскрыть, плотно прикрываю за ним дверь и поворачиваюсь.

У дальней стены длиннющий стол. За ним в широком кресле с высокой спинкой восседает Баскан. Смуглое скуластое лицо, тёмные глаза, прямой нос, тонкие, бесцветные губы в обрамлении чёрных усов и клиновидной бородки. Длинные волосы распущены, свободно спадают на широкие плечи. Мышцы так и бугрятся под белоснежной рубахой из тонкого шёлка с дерзко распахнутым воротом. Руки расставлены, крепкие ладони упёрты в стол, будто удерживая его из опасения, что мебель поднимется в воздух и начнёт летать.

Пока шагаю через просторный кабинет, больше похожий на зал приёмов, рот Белуги расползается в ядовитой усмешке.

– Ооо, кто к нам пожаловал! Сам господин Порэус эль Камилье, тёмный стражник Его Величества. Гроза притонов, ночной кошмар преступного мира…

– Мечта проституток и королевского палача, – не моргнув глазом, дополняю список своих достоинств. – Хватит паясничать, Баскан. Мы оба люди занятые, поэтому давай сразу к делу.

Не дожидаясь приглашения, падаю в ближайшее кресло, удобно придвинутое к столу. Нога на ногу, руки на подлокотниках, шляпа на голове. Верх неприличия. А чего мне церемониться? Я же в курсе, что за птица этот Белуга, как и он прекрасно знает кто перед ним.

– К делу, так к делу, – соглашается, стирая усмешку с лица. – Что тебе надо?

– Сущий пустяк. Ответы на некоторые вопросы. Остальное будет зависеть от твоей откровенности.

Хмыкает и опять лыбится криво.

– Спрашивайте, господин Камилье. Разве может законопослушный гражданин отказать королевскому стражнику?

Сколько неприкрытого сарказма в голосе. Вот ведь змеюка. Интересно, со своей роднёй он так же разговаривает?.. Да и сардак с ним, пусть язвит. Что взять с тёмного?

– Сегодня ночью убит один налётчик по прозвищу Червонец. Слышал об этом?

Вижу как у Баскана непроизвольно дёргается щека. Он резко уводит взгляд, однако быстро возвращает ко мне, уже спокойный, не выдающий никаких эмоций.

– Что мне за дело до какого-то там Червонца? – говорит неторопливо, чеканя каждое слово.

Юлим, значит, да? Уходим от прямого ответа? Что ж, спрошу в лоб:

– Разве ты не хотел его убить?

– С какой стати?

– За племянника… Слушай, Баскан, хорош проверять мою осведомлённость. Поверь, я много чего знаю. Поэтому либо ты сейчас рассказываешь обо всём, что меня интересует, либо продолжим нашу чудную беседу в роскошной камере с видом на виселицу. Тебя какой вариант устраивает?

Он откидывается на спинку кресла, глядит на меня в упор. Изучает и думает одновременно. Ну-ну, подумай хорошенько. Заодно накидай в уме текст завещания, а то наследники передерутся за раздел имущества, нажитого непосильным трудом.

– Как я понимаю, – медленно начинает Уга, – ты обнаружил его труп?

– Правильно понимаешь. – Теперь ухмыляюсь я.

– Так вот, Порк, будь это делом моих рук, сардака с два ты бы что-нибудь нашёл.

– А что бы ты сделал? Сжёг бы его вместе с домом? Убийца именно так и поступил. Но не учёл, что соседи быстро потушат пожар. Светлые иной раз непредсказуемы, Баскан.

– Если бы я его и сжёг, то в какой-нибудь глухомани, забытой и богом, и сардаком. Или закопал бы там, где ни один зверь не сыщет. И ты бы не сыскал. Даже не сомневайся.

– Да? – изображаю удивление. – А как же наглядный пример для остальных: не лезьте, мол, к Угову семейству, а то здоровья лишитесь?

Белуга кривится, будто куснул сладкий с виду плод, на деле оказавшийся несусветной кислятиной.

– Это совсем ни к чему. Сам посуди, на кой сардак мне привлекать внимание?

Рассуждает логично, не подкопаешься. Жаль, если он здесь ни при чём. Очень жаль. Эх, а как хотелось, чтобы преступником был именно этот тёмный. Впрочем, Уга может и наврать в три короба. Знаю его. Что ж, есть один способ это проверить.

Встаю, обхожу стол и останавливаюсь возле Баскана, который внимательно, в оба глаза следит за мной.

– Хорошо, будем считать, ты меня убедил. Давай напоследок пожмём друг другу руки и разойдёмся, как в море корабли.

Стягиваю перчатку, а Белуга весь в раздумьях. Так и буравит взглядом. Есть что скрывать? Ещё бы. Он ведь не знает, о чём я спрошу. Но всё же встаёт и протягивает руку. Молодца. Теперь дело за мной.

– Это ты убил Червонца? – задаю прямой вопрос, обхватывая ладонь Уги.

– Нет, не я.

– Может, кто-то из твоих людей? Или нанятые на стороне?

– Нет. Ни я, ни те, кто на меня работает, никоим образом не причастны к этому делу.

Сказано достаточно. Мне остаётся приподнять шляпу и удалиться.

Все сомнения, что Баскан говорит неправду, развеялись, как дым. Враньё невозможно скрыть, держа меня за руку. Почувствую, будьте уверены. Ещё одна способность, подвигшая вашего покорного слугу заполучить себе на грудь жетон тёмного стражника. Конечно, Уга мог и промолчать в ответ, чем лишь укрепил бы мои подозрения. Оно ему надо, если человек действительно невиновен? А я заодно убедился в другом: кровавый отпечаток ладони на ножке стула в доме Червонца не Уговский.

Сардак! Если убийца не Белуга и не его люди, тогда кто? Один вопрос отпал, но породил новые, и ответы на них ещё предстоит найти.

– Порк, чё за дела? – визжит Бурый, которого я только после обеда удосужился выдернуть из камеры. – Беспредел творишь! Людей сажаешь ни за хрен сардачий!..

Хорошо, что я плотно поел перед встречей. Сижу теперь за столом, развалясь, насколько позволяет шаткий стул, и в ус не дую. Внутри покой и умиротворение. Начхать мне на стенания какого-то арестанта.

Начальник тюрьмы в этот раз исполнил все мои указания с исключительной точностью, рассадив доставленную из притона четвёрку по разным камерам. Что делает с человеком написанное кровью письмо!

А я за неимением свежих идей решил поговорить с задержанными. Вдруг что интересное расскажут. Всё-таки в том районе ошивались. Первым потребовал привести в допросную Бурого, как старого знакомца. Вот и общаемся…

– …буду жаловаться на тебя начальнику стражи! – услышал конец фразы ни на шутку разошедшегося бандита.

– Чего? – скептически кривлю рот. – Ещё королю пожалуйся. Он быстренько вычеркнет тебя из Помика, по которому ты от каторги откосил. Вот узнает что за птица выпорхнула на свободу по его недальновидной милости. Среди тех караванов, что ты грабил, были, между прочим, и королевские. Или забыл уже?